Посты

Мои родители, после увольнения из армии отца, остались жить на Украине. Я принял попытку перевестись в Украинскую армию. К счастью для меня она оказалась безуспешной.

Честно говоря, я и не сильно желал там служить, просто хотелось на фоне общего отъезда тоже уехать из Армении.

Меня назначили старшим команды солдат из Украины, которые военно-транспортным бортом должны были быть доставлены из Вазиани (не помню в какой город), кажется, в Черновцы. Несколько дней наша команда жила в Вазианской учебке возле аэродрома. Там мне пришлось поучаствовать в одной драке, которая закончилась выговором, но коренным образом изменила мою судьбу в лучшую сторону.

В учебке готовили призывников для армянкой армии, это не было симпатией к армянам, в другой период также готовили и для азербайджанской армии. Мои «хохлы» под отъезд решили поучить уму-разуму братьев-армян и вечером началась драка. Мелькали ремни, сапоги, кулаки. Честно говоря, мне и вмешиваться в это хулиганство не хотелось. Но неожиданно в центре потасовки оказался один подполковник и один полковник. Они пытались прекратить потасовку, но оказавшись в ней, попали под тумаки армянской молодёжи. Пришлось вмешаться. 

Техника была простая, отвлекающий удар – подсечка. Я быстро добрался до офицеров и вывел из круга сцепившихся тел. Затем дал команду «украинской банде» прекратить драку, что она нехотя исполнила. Прибежали командиры учебки, построили своих армянских курсантов и увели в казарму. Через час меня вызвали к командиру местной части, который обвинил меня в том, что я плохо командую и из-за моего попустительства произошла драка. Он сказал, что непременно доложит моему командованию о произошедшем.

На выходе из кабинета меня встретил полковник, который был на месте драки. Это оказался начальник разведки 5-ой армии полковник Казанский. Он спросил меня:

– Ты откуда такой шустрый, лейтенант?

– Из Ленинаканского мотострелкового полка! – ответил я.

– А в спецназе служить хочешь?

– Что это и где?

– Это отдельная рота специальной разведки в Ереване.

Я не понимал, что такое специальная разведка и зачем она мне. А Ереван хоть и столица, но опять Армения, в которой мне не хотелось оставаться. Поэтому я ответил отказом.

– Жаль, сказал полковник, но если надумаешь, вот тебе мои координаты! – он написал мне на бумажке свои должность звание, фамилию и телефон. На этом мы расстались.

В украинскую армию меня не перевели, написав на рапорте «нецелесообразно». И я продолжил службу в Ленинакане. Может быть, про спецназ я бы не вспомнил, но однажды к нам в комнату общежития перевели лейтенанта со спецназа. Его убрали из роты за дебоширство, заключавшееся в стрельбе из автомата на площади перед зданием правительства. На нём была странная форма песочного цвета, не похожая на «афганку», но очень удобная. Он объяснил, что это «песочка» – форма, которую носят в армейском спецназе. Ещё он рассказал, что в роте служат только славяне, и что предназначена рота для глубинной разведки. В программе подготовки прыжки с парашютом, рукопашка, стрельба, минно-подрывное дело, тактико-специальная подготовка и ещё много всякого интересного. Мне вспомнилось предложение полковника и захотелось служить в спецназе.

Выбрав время, я уехал в Ереван на беседу с командиром роты. Рота находилась в районе Чарбах, возле аэропорта Эребуни. Рядом базировалась вертолётная эскадрилья. Отдельное базирование роты, дисциплинированные бойцы и особый дух подразделения поразили меня. Служить там мне захотелось ещё больше. Однако, командиру роты одного моего желания служить в спецназе показалось недостаточно и брать пехотного офицера к себе в подразделение он не захотел. Я расстроился, но вспомнил про начальника разведки, который предлагал лично мне служить в спецназе, и решил обратиться напрямую к нему. Добравшись до штаба армии, попал к нему на приём.

Полковник вспомнил меня и даже, как показалось, обрадовался. Я рассказал ему, что всё осознал и хочу служить в спецназе. Также рассказал, что мне известно о имеющемся в роте ваканте. Казанский сделал два звонка. Один в отдел кадров, другой командиру роты, и моя дальнейшая судьба была решена. Мне дали три дня на сборы, после чего я должен был прибыть к новому месту службы.

В отдельной роте спецназа я погрузился в занятия. Мне нравилось всё. И стрельба, и марш-броски, и тактико-специальная подготовка. Во многих дисциплинах я имел пробелы знаний, сказывалось общевойсковое образование, но я их устранял по мере возможности. Занимались мы и рукопашным боем. Здесь мои навыки пригодились, но лишь как дополнение к общим занятиям. Вообще стройной системы обучения рукопашному бою не было. Занимались, кто во что горазд, в меру своего представления об этой дисциплине. На плановых занятиях изучали снятие часового и приемы из НФП-87, а в свободное время изучали бокс, борьбу и карате.

Занятия, проходившие согласно плана боевой подготовки, не всегда были интересны и динамичны, зато спортивно-массовая работа была наполнена интересными упражнениями и поединками. Я не стеснялся участвовать в поединках с бойцами, в основном я был подготовлен лучше, но пара человек была явно техничнее и сильнее. Постепенно ко мне пришло уважение командного состава и бойцов.

Начавшаяся в Нагорном Карабахе война втянула роту в череду трагических событий. Часть офицеров и бойцов ушли в Нагорный Карабах и неофициально принимали участие в боевых действиях на стороне Республики Армения. В скором времени группа Семиона попала в плен. В прессе тогда об этом случаи много писали. Официально же бойцов привлекали для личной охраны командного состава штаба армии. На фоне общей неразберихи и развала отдельная рота спецназа выглядела островком стабильности. Для всех эта иллюзия закончилась неожиданно. Утром в один из дней прибыла комиссия российской и армянской армии, начальник разведки зачитал приказ о расформировании роты, передачи техники и помещений армянской стороне. Личному составу роты надлежало перейти на службу в разведроту Канакерского полка. Служить там никто не захотел, бойцов кого уволили, кого перевели в Лагодехскую бригаду. Офицеры также перевелись в различные бригады, а я завис. Это произошло потому, что приказ о моем переводе в роту ещё не был подписан в штабе округа, приказ о расформировании роты подписали раньше. Ожидая решения своей участи, я жил в роте и наблюдал становление армянского спецназа.

Парней для службы они набрали крепких и в целом достойных. Командиром их отряда был назначен майор, краповик, служивший до этого во внутренних войсках. С учётом армянского менталитета и взглядов на организацию жизнедеятельности подразделения их руководства, у них всё это выглядело не так, как в Советской армии и нашем спецназе.

Все сотрудники подразделения были офицерами или прапорщиками, жили естественно дома, а рабочий день у них был с 9 до 18. Причём первая половина дня посвящалась учебным занятия. Поскольку командир у них был ВВшник, то в подготовке присутствовало много от внутренних войск того периода, а вот в разведывательных занятиях был провал, наблюдал я также занятия по рукопашному бою. Они заключались в разминке и отработке приёмов прикладного рукопашного боя, а вот поединочная часть отсутствовала.

Но всё же в одном поединке я поучаствовал. Когда я разминался на спортгородке, ко мне подошёл сотрудник армянского спецназа и предложил поспаринговать, при этом он представился чемпионом «всего на свете». Все находившиеся поблизости собрались и с интересом наблюдали за нашим поединком. Бой был не долгим, моя техника и поставленные удары быстро сделали своё дело. Несколько подсечек заставили противника поваляться на песке, а удар ногой из-под руки в левое подреберье сбил ему дыхание. Я уже выбирал момент для нокаутирующего удара с правой руки в челюсть, в принципе противник уже был достаточно раскрыт и раздёрган, как их командир предпочёл остановить сиё действо.

В принципе, в единоборствах техника СЭНЕ работала хорошо. Мне даже поступило предложение от их командира остаться на службе в армянской армии, от которого я отказался. А вскоре решился вопрос моего перевода, и я уехал служить в Ростовскую бригаду спецназа.

Мы используем куки

Некоторые из них необходимы для работы сайта, в то время как другие помогают нам улучшить удобство использования сайта (отслеживающие файлы cookie). Решите для себя, хотите ли вы разрешить использование файлов cookie или нет. Обратите внимание, что если вы их отклоните, то не сможете использовать все функции сайта.