Посты

Первая Чеченская.

Если думаете прочитать мои откровения о жестоких рукопашных схватках с чеченским боевиками, то вас ждёт разочарование. Их не было, и сомневаюсь, что у кого-либо они были, а расскажут – не поверю. А вот в ближнем бою довелось побывать не раз.

Он скоротечен, непредсказуем и крайне опасен. На 99 % состоит из огневого контакта и лишь 1% остаётся на рукопашный бой. Обо всём этом я расскажу подробно.

Бригаду подняли по тревоге, и мы, собрав всё необходимое для войны, погрузились в автомобили и отправились на военный аэродром в Моздок, где и было определено первичное расположение отряда. Решив бытовые трудности полевой жизни, с удвоенным усердием приступили к тренировкам. Ещё бы! Ведь нам предстояло вступить в бой с чеченскими боевиками, а руководство настраивало всех на быструю и лёгкую победу, а все победы в армии отмечались наградами. При такой пропаганде усердие и энтузиазм офицеров и бойцов возрос как никогда.

Мы стреляли днём и ночью, правда, в маленьком карьере на окраине аэродрома, отрабатывали тактико-специальную подготовку во всём снаряжении, правда, только на территории аэродрома. Готовились для работы в горах. Старое снаряжение было непомерно тяжёлым. Ватный спальный мешок и валенки, притороченные к РД делали бойца неповоротливым, малоподвижным и медленным в движении. Я не понимал, как с этим можно ходить в горах и просился с группой на полигон в Тарское, что под Владикавказом. Там и горы и стрельба на реальные дальности. Но меня не послушали. Да и запрещено было покидать расположение отряда. О рукопашном бое тогда даже не думалось.

В отряд, уходивший на работу в горы, меня не взяли. Это спасло меня и мою группу от печальной участи плена, которая постигла отряд. Действия отряда в горах я описал в рассказе «Кавказские пленники» он есть на просторах интернета. Судьба распорядилась так, что с боевыми действиями пришлось столкнуться в Грозном.

Штурм Грозного встретил нас ночными уличными боями. Быстрая динамика перемещений с места на место, нервное напряжение и бессонные ночи. За время штурма у меня произошло три близких огневых контакта и один психологический.

Первый огневой контакт при штурме дома по улице Красных фронтовиков. Второй на пути к Дудаевском дворцу. Третий при наступлении мотострелковой дивизии в частном секторе недалеко от Сунжи.

Все огневые контакты были на расстоянии от 3 до 100 метров.

Психологический контакт имел место при поиске морпехов во внутреннем дворике одного из домов.

Из уличных боёв я вынес, что стрелять нужно не только точно, но что очень важно быстро. Огромнейшее количество ситуаций, близких к дуэльным, стали доказательством этого.

После ещё одной командировки в Грозный и переезда отряда на Ханкалу, мы стали вносить изменения в боевую подготовку. К этому времени я уже был назначен командиром роты спецмероприятий, но уличные бои закончились и наши действия носили поисково-засадный характер. В карьере возле расположения бригады мы отрабатывали различные варианты стрельбы и тактику действий. Летом воевать приходилось большей частью в горах, покрытых лесом. Там динамика стрельбы не такая, как в городе, и другая тактика, скорее напоминавшая охоту: незамеченными прийти, тихо дождаться и метко попасть. Дуэльных ситуаций необходимо избегать. Вспоминали мы иногда и про рукопашный бой, как элемент захвата противника. Захват противника мы рассматривали как быстрое обездвиживание и связывание под угрозой применения оружия.

Для занятий спортом оборудованных мест не было. Я некоторое время пытался поддерживать физическую форму, занимаясь спортивным рукопашным боем, но вскоре интенсивность боевых действий лишила нас всех этой возможности. Где не хватало физических навыков, делали ставку на технические средства и отработанные коллективные действия. Научились хорошо использовать минирование, ночную оптику и бронетехнику. Всё лето прошло в поисково-засадных действиях, и мы считали себя достаточно подготовленными специалистами.

В конце лета 1995 года к нам приехали специалисты из Краснодарского центра подготовки СПЕЦНАЗА. Среди них были Вишневецкий, Сергиенко и Ведерников.

Они занимались выполнением особых задач руководства, а в свободное время проводили занятия с личным составом подразделений спецназа. Моё же личное знакомство с ними началось с конфликта. Как-то пришли Сергиенко и Ведерников с распоряжением выдать им «Винторез» и беспроводной комплект минирования. Распоряжение шло с самого верха, но противоречило всем уставным требованиям, из-за чего я начал саботировать его исполнение. Дело закончилось вызовом меня к комбату и его личным приказом выдать требуемое. Распоряжения я, скрипя сердцем, выполнил, но после конфликта между мной и указанными офицерами сохранились напряжённые отношения. Они изменились в лучную сторону после проведения ими серии занятий.

В боевых условиях провести качественные занятия сложно. Уставшие от физических нагрузок и стрессов бойцы не могли в полном объеме освоить азы предлагаемых методик, хотя их эффективность была очевидна.

Попытки обучению стрельбе без традиционного прицеливания сталкивались с незнанием способов перемещений и невыработанной стойкой. Отрабатывать стойку и перемещения в условиях боевых действий было непозволительной роскошью. Тем не менее, командир 173 отряда специального назначения подполковник Ю.А. Мокров выделил группу боевых офицеров, прапорщиков и контрактников для занятий в течение недели.

Имея недоверие к новоявленным учителям, я решил поучаствовать в занятиях. На занятиях многие не приняли систему, но я сразу же понял её эффективность и перспективы. Это было то, что я безуспешно искал за годы службы в спортивных единоборствах. Моё отношение к офицерам центра изменилось в лучшую сторону. За те отрывочные занятия необходимого для применения в бою уровня подготовки никто из занимавшихся не достиг. Зато в некоторых душах возникло понятие о существующей системе подготовки и желание в дальнейшем её освоить. Моя душа принадлежала к этой категории.

Некоторое время после отъезда Вишневецкого, Сергиенко и Ведерникова я продолжал попытки заниматься самостоятельно, но через неделю бросил.
Я не знал к чему стремится после освоения базовых навыков и не был готов к их применению в бою. Развернувшиеся боевые действия отвлекли меня от попыток самостоятельно освоить навыки русской боевой системы и всецело поглотили внимание. 

Прошёл почти год в постоянных боевых выходах. За это время мы проводили засады в горах и налёты в городе, осуществляли поиск на местности различного рельефа. Даже в охране Чеченского правительства пришлось поработать. Подробно я описал это в серии статей («Грозный 95-го», «Две засады», «Дорога в Агишты», «В логове волка», «Осенняя засада», «Сложная засада», «Контрактники, «Охота на Титаника»), выходивших в журналах «Братишка» и «Солдат удачи». Работали мы в основном старыми способами, но вот при проведении действий по захвату или при огневом контакте ближнего боя явно не хватало навыков, которые давала русская боевая система.

Мы используем куки

Некоторые из них необходимы для работы сайта, в то время как другие помогают нам улучшить удобство использования сайта (отслеживающие файлы cookie). Решите для себя, хотите ли вы разрешить использование файлов cookie или нет. Обратите внимание, что если вы их отклоните, то не сможете использовать все функции сайта.